Глава 1

Москва,

10 декабря 2012 год

 

Утро начиналось хорошо. Даже несмотря на то, что это был понедельник – обычно день тяжелый и суетливый. Как правило, все что планировалось на этот день, всегда удавалось выполнить только на половину. И то в лучшем случае.

 

Семен Батов, вице-президент «Севнефтегаза» по безопасности, стоял перед огромной интерактивной картой на стене. На ней яркими разноцветными значками переливались активы нефтяного гиганта. Красные точки – места добычи, голубые – принадлежащие группе нефтеперерабатывающие и нефтехимические предприятия. Они охватывали всю огромную страну – от Центрального Федерального Округа до Дальнего Востока. Отдельные огоньки сияли за почти условной постсоветской границей – в Северном Казахстане и Белоруссии. Несколько вкраплений светилось и в дальнем зарубежье – за последние годы «Севнефтегаз» смог значительно расширить свои владения, и теперь ему принадлежали трубопроводные системы в Западной и Восточной Европе – в Германии, Италии, Румынии, Греции.

 

Взгляд вице-президента сместился к югу. Там, в районе Новороссийска, начиналась зеленая линия, пересекавшая почти по середине Черное Море, далее следовала через Болгарию, Сербию, Венгрию и в Австрии присоединялась к мощной трансевропейской распределительной системе. Другая ветка, отделяясь от основной на территории Болгарии в районе Плевена, должна была пойти через Грецию и, далее по дну Адриатики, в Италию.

 

Пока это был только проект, но уже вступивший в свою практическую составляющую – в минувшую пятницу был дан торжественный старт работам по строительству самого масштабного в современном мире продуктопровода по доставке углеводородов, который должен был обеспечить богатую Европу российским газом и, что не маловажно, в обход непредсказуемой Украины. А заодно и посадить заносчивых европейцев на углеводородную иглу зависимости от России.

 

Имя этому проекту было «Южный Поток». И курировался он на самом высоком уровне. В Европе его лоббистами были не только российские Президент и Премьер-Министр, что и понятно, но и руководители правительств Германии и Италии – закадычные друзья российского лидера.

 

«Севнефтегаз» была одной из первых скрипок в консорциуме по строительству этого газопровода. Злые языки поговаривали, что для того, чтобы компанию пустили к трубе, в штат пришлось даже взять бывшего вице-премьера, сохранившего хорошие отношения с действующей властью. Особо циничные утверждали, что он и вовсе был командирован Кремлем в «Севнефтегаз» в качестве «смотрящего».

 

Батов никогда не обращал внимания на сплетни. Собака лает – караван идет, говорили мудрые люди, и это полностью относилось к их компании. А еще говорят – попа проклинают, а он толстеет. Вот и «Севнефтегазу», и так довольно упитанному игроку, если судить по электронной карте, придется растолстеть еще больше. Ведь хорошего человека, как известно, много не бывает.

 

Батов усмехнулся собственным мыслям и отошел к окну. Его кабинет находился на последнем этаже небоскреба в самом сердце Москва-Сити. С неба сплошной стеной валил снег, исчезая где-то внизу. С высоты кабинета нельзя было рассмотреть даже автомобили, припаркованные на улице. Зато открывался прекрасный обзор вдаль – был виден Кремль, Белый Дом, знаменитые сталинские высотки. Казалось даже, что видны вышки далеких сибирских месторождений, но Батов никогда не питал иллюзий, понимая, что это игра воображения, когда мозг, в ответ на мыслительный процесс, сам предмет мысли проецируют перед глазами для наглядности.

 

На вид Батову было далеко за пятьдесят. Возможно, лет шестьдесят. Но пенсионером назвать его вряд ли у кого повернулся бы язык. Высокий, статный. Подтянутый, спина прямая как у кадрового офицера. В каждом движении чувствовалась сила, а во взгляде – власть. Золотой загар ровно покрывал все открытые для обозрения части тела и угадывался на скрытых. Ни капли лишнего жира, никакого брюшка. Казалось, годы проскользнули где то рядом, оставив лишь мимолетный след на лице – еле заметную сеточку морщин под глазами да чуть потускневший взгляд. Да и кожа на руках была уже далеко не как у юноши.

 

Это был занятый важными делами человек, и было непонятно как он еще умудрялся находить время на спортзал и море чтобы поддерживать себя в такой хорошей форме. Мало кто знал, но время от времени Семен Петрович даже выходил на ринг, выбирая в качестве спарринг-партнеров кого то из своих подчиненных. Конечно, о честном поединке речи не шло – дураков в полную силу мутузить начальника не находидось. Задача такого «противника» состояла в том что бы по возможности максимально дольше выдержать все удары шефа пока тот не вспотеет. Тем не менее, это нельзя было до конца считать поддавками. Разумеется, в полноценном бою против какого-нибудь сорокалетнего ветерана «Альфы» у Батова не было бы никаких шансов. Но с уличными бойцами Семен Петрович вполне бы справился без проблем.

 

В этом и была вся прелесть власти. Настоящей власти. И силы. Той власти, которая дает неограниченные преимущества перед более сильными, заставляя их прятать свою силу и покорно выдерживать натиск. И силы, которая может применяться без всякой оглядки на закон и мораль над теми, кто слабее. Ибо эта сила защищена властью. И в России первой половины ХХI века вовсе необязательно было быть государевым человеком, чтобы обладать такой властью и такой силой. Их не много, но были такие люди, которые чувствовали себя не менее могущественными чем само государство, номинальными подданными которого они считались. Они не боялись своего сюзерена. И даже для приличия не считали нужным делать вид что подчиняются. Между ними и Богом не было никого. Они и государство российское были равны. Иногда казалось, что они даже круче этого самого государства.

 

И одним из тех, кто имел такую власть был Семен Петрович Батов. Будучи в ранге вице-президента, он руководил службой безопасности финансово-промышленного монстра, годовая выручка которого многократно превышала бюджет большинства стран мира. «Севнефтегаз» был государством в государстве. Со своей армией и территорией. И огорчало бывшего генерала КГБ СССР лишь то, что он был не одинок в своем величии. Рядом были не менее могущественные и не менее властные персоны. И не смотря на то что во всей стране таких людей можно было пересчитать по пальцам одной руки, в последнее время им все теснее и теснее становилось уживаться в одной банке.

 

Ожил селектор. Секретарь сообщила, что пришел Груздев.

 

-- Пусть войдет, -- разрешил Батов.

Он не вернулся за стол, оставшись стоять у окна, руки в карманах. С Груздевым не нужно было соблюдать условные церемонии – они знали друг друга больше двадцати лет, еще по совместной работе в КГБ СССР. Именно поэтому Груздеву и была доверена столь деликатная задача.

Встретив гостя у дверей и обменявшись рукопожатиями Батов провел его не за стол, а к большому полукругом дивану в углу. Гость был моложе хозяина кабинета на добрых два десятка лет. Та же военная выправка и твердый решительный взгляд выдавали принадлежность обоих к одной касте. Но они не были равными. Гость вел себя по отношению к хозяину кабинета хоть и с подчеркнутым уважением, признавая его главным, тем не менее внимательный наблюдатель мог заметить что пришелец не был напряжен как был бы напряжен подчиненный. Скорее он был как младший партнер. Признавал главенство старшего, но сохранял свободу выбора и свободу в принятии решений.

 

Рассевшись напротив друг друга они сразу же перешли к делу. Секретарь принесла два кофе, но никто так и не притронулись к нему.

 

-- Я рад, что все прошло успешно. – начал хозяин кабинета. – Нам стоило огромных трудов продавить это решение.

 

Груздев усмехнулся.

 

-- Понимаю. Моя кандидатура рассматривалась около полугода, еще примерно столько же я без дела проболтался в «Президентской сотне» (*1*). Потом было рассмотрение в Администрации Президента, десяток собеседований, утверждение Советом Директоров… Было бы обидно, если бы такая работа была проделана Вами в пустую.

 

-- Все правильно, -- кивнул Батов. – Было бы очень обидно. Хотя обидно – не то слово. Провал был бы сравним с катастрофой. Без «Хангаза» нам будет тяжело заполнить квоту в трубе.

 

-- Вы имеете в виду «Южный Поток»? – понял Груздев.

-

- Именно его, -- подтвердил Батов. – Наша компания входит в консорциум по строительству газопровода. И, соответственно, мы имеем равную от вложений долю в перекачке газа по этой трубе когда она будет построена. Беда, как раз-таки, в газе. Вернее, в его запасах у нас. Нефтью мы богаты, а газ в наших активах пока присутствует только как попутный.

 

-- «Севнефтегаз», -- усмехнулся Груздев.

 

-- И то, сжигаемый почти на 100% прямо на месторождениях (*2*). – закончил Батов будто не слыша иронии. – Нам предстоит восполнить этот пробел.

 

Батов прошел к столу за папкой и вернулся обратно на диван. Папка была объемная и содержала в себе много интересных сведений для инвестора или ревизора – от выписки из ЕГРЮЛ(*3*) до бухгалтерских балансов и справки из Минтопэнерго о состоянии эксплуатируемых и законсервированных газовых месторождений компании. Но Семен Петрович удостоил внимания только первый лист, где содержалась краткая аналитическая информация, своего рода бриф.

-

- Открытое акционерное общество «Хангаз», осуществляет деятельность по добыче нефти и газа в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах. С момента создания предприятия добыто более 700 млн. тонн нефти. Основные месторождения предприятия расположены на Ямале. С 2011 года «Хангаз» реализует проект по добыче природного газа на месторождении на озере Ханто (отсюда и название). Первый в истории предприятия миллиард кубометров газа был получен в середине ноября 2011 года. В состав ОАО входят 5 цехов добычи нефти и газа, 2 цеха подготовки и перекачки нефти и газа, 4 вспомогательных цеха, расположенные в Ноябрьске и других населенных пунктах ЯНАО (*4*). Коллектив насчитывает более 2 тыс. человек. Состав акционеров: государство в лице Мингосимущества (50% акций), 15% у кипрского офшора «Тинко» за которым стоит московский миллионер Шульман, 10% плюс одна акция у Галины Колесниковой, вдовы бывшего руководителя «Хангаза», по 5% у Святослава Корнейчука и Ильдара Валиева. В свободном обращении находятся 15% акций, в свое время розданные покойным Колесниковым коллективу предприятия. Оборот за прошлый год 25 миллиардов рублей, чистая прибыль после уплаты налогов – 1,8 миллиардов. В прошлом году аудиторы из Великобритании и США оценили компанию в 900 миллионов долларов. Геологические запасы газа на месторождении «Ханто-1» и «Ханто-2» составляют три с половиной триллиона кубометров, остаточные запасы газа оцениваются в 1,1 триллиона кубометов. – Батов оторвался от бумажки и взглянул на Груздева. – Кстати, оценка компании, которую проводили аудиторы, не включает данные по «Ханто-2».  Цифры по нему стали известны уже после публикации оценки.

 

Батов захлопнул папку и протянул ее Груздеву.

 

-- В этой папке ты найдешь все, что необходимо для твоей деятельности. Теперь о том, что мы от тебя ждем. – это «мы» прозвучало с нажимом – Батов как бы давал понять Груздеву, что тому не стоит забывать о том, кто и, главное для чего сделал его руководителем одной из крупнейших нефтегазовых компаний страны.

 

Груздев взял папку, полистал ее, и, закрыв, положил в портфель. Позже он обязательно изучит ее самым внимательнейшим образом. Сейчас же нужно было послушать, что скажет вице-президент «Севнефтегаза» -- человек, без которого не состоялось бы его назначения на должность руководителя далекого сибирского предприятия. О целях, преследуемых «Севнефтегазом», в папке, разумеется, не будет ни слова. Там даже намека на связи между «Хангазом» и «Севнефтегазом» не будет.

 

Батов стал говорить. Груздев весь превратился в слух. Возможно, он получал самую важную информацию в своей жизни.

 

-- Вы вылетаете в Ноябрьск ближайшим рейсом. Билеты уже куплены, после нашего разговора заберете их у моего секретаря. По прибытии на Ямал Вам нужно будет заняться скупкой акций у их держателей. Вернее, не столько самому их выкупать сколько создать фон при котором продать акции будет считаться за счастье. При этом надо избегать громких эксцессов вроде забастовок и обвала котировок. На эту работу у Вас всего полгода. Времени не много, поэтому действовать придется очень оперативно. Убеждайте владельцев акций как хотите, но к 1 июня у «Хангаза» не должно остаться ни одного миноритария. Акции, находящиеся во владении работников предприятия скупить, я думаю, будет не особенно трудно. С владельцами крупных пакетов придется поработать. Поэтому я выделяю Вам в помощь команду опытных переговорщиков. Их методы убеждения далеки от джентельменских, зато надежны. В условиях катастрофической нехватки времени они будут незаменимы. Они уже вылетели в Ноябрьск, Вы с ними сможете познакомитесь на месте. Хотя мое мнение – лучше бы вы работали автономно друг от друга.

 

-- Почему такая спешка с выкупом?

 

-- Сейчас в правительстве находится на рассмотрении Постановление о приватизации  госпакета «Хангаза». Мы пролоббировали положительное решение, но тормозим его принятие. Но бесконечно долго тормозить его не можем. Постановление будет принято в конце второго квартала. Будет аукцион, на котором мы расчитываем на победу.

 

-- Охотно верю в Вашу победу. – усмехнулся Груздев. – Тем более, что мешает уже после аукциона выставить оферту на выкуп оставшихся акций (*5*)? Это будет Вашей прямой обязанностью.

Батов вздохнул с досадой и перешел на «ты», что было не хорошим знаком.

-- Павел, не заставляй меня жалеть о том, что мы сделали ставку именно на тебя. Сегодня акции «Хангаза» стоят 12 рублей за штуку. Компания считается недооцененной минимум на 80%.  Как только будет объявлено о приватизации цена на акции стремительно пойдет вверх.  Наши аналитики считают, что она может удвоиться. И никто не будет продавать свои акции. Все будут надеяться продать их именно во время оферты, которую, да, мы обязаны будем выставить, когда государственный пакет перейдет в наши руки. Потом, конечно, цена вернется на уровень 15-20 рублей за штуку, но даже по такой цене нам не хотелось бы покупать эти акции. Сегодняшняя цена нас более чем устраивает. И нужно выкупать акции именно сегодня. Когда будет объявлено об аукционе – о каком-либо выкупе можно будет забыть. Все будут ждать оферты. К тому же могут появиться другие охотники за акциями, наши конкуренты, которые сделают все, чтобы не допустить увеличения наших газовых активов. А это уже вопрос существования нашей компании как бизнеса. Если мы не сможем заполнить нашу квоту в «Южном Потоке» -- нам придется продать свою долю в консорциуме – таковы условия соглашения. После этого о «Севнефтегазе» можно будет забыть. Неужели это не понятно?

 

Груздев поспешно закивал головой.

-- Все понятно, Семен Петрович. Просто не подумал.

-- Впредь старайтесь думать. – снова на «вы» перешел Батов. – В нашем деле мелочей не бывает.

 

Батов поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

-- Я надеюсь на Вас, Павел Александрович.

ПРИМЕЧАНИЯ к Главе 1

*1*. Резерв управленческих кадров Президента РФ. Создана по инициативе Дмитрия Медведева в бытность его главой государства. Люди из списка – наиболее вероятные кандидаты на замещение вакансий высших должностей в правительстве и госкорпорациях. Список претендентов находится в свободном доступе на сайте Администрации Президента РФ www.kremlin.ru

 

*2*. Попутный нефтяной газ (ПНГ) — смесь различных газообразных углеводородов, растворенных в нефти, которые выделяются в процессе добычи и перегонки. Нефтяные газы применяют как топливо и для получения различных химических веществ. Из нефтяных газов путем химической переработки получают сырье для изготовления пластмасс и каучуков. Основными путями утилизации ПНГ являются переработка на газопереработывающих заводах, генерация электроэнергии, сжигание на собственные нужды, закачка обратно в пласт для интенсификации нефтеотдачи (поддержание пластового давления). В России до сих пор значительная часть попутного нефтяного газа в связи со сложностями по его сбору и утилизации сжигается в факелах прямо на месторождениях. Это является грубейшим нарушение федерального закона «О недропользовании» и теоретически влечет наложение огромных штрафов на нарушителя вплоть до отзыва лицензии. Но на практике закон не работает.

 

*3*. Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) — федеральный информационный ресурс, содержащий общие систематизированные сведения о юридических лицах, осуществляющих предпринимательскую деятельность на территории Российской Федерации. Ведение реестра осуществляется Федеральной налоговой службой России через территориальные органы. Выписка из ЕГРЮЛ может быть необходима для совершения определённых юридически значимых действий – заключения договоров, подтверждения полномочий руководителя, продажа бизнеса или его части, выдачи нотариальных доверенностей.

 

*4*. Сокращенное наименование Ямало-Ненецкого автономного округа. ЯНАО является равноправным субъектом Российской Федерации, но при этом административно входит в состав другого равноправного субъекта – Тюменской области. Между регионами уже долгие годы продолжается противостояние из-за неразделенных полномочий, который пока удается гасить федеральному центру.

 

*5*. 1 июня 2006 в РФ вступила в силу новая редакция федерального закона №208 «Об акционерных обществах». Важнейшей особенностью этого закона является обязанность лица, ставшего обладателем более 30, 50 или 75% общего количества голосующих акций общества, направить остальным акционерам обязательное предложение о выкупе у них акций. При достижением одним акционером порога в 95% акций он имеет право провести принудительный выкуп акций (сквиз-аут) для консолидации своего пакета.

Сергей Патаев

ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ