Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное.
Сергей Патаев
ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ
Глава 11
Но Груздев спокойно воспринял слова прокурора. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он даже не выказал никакого удивления. Казалось, услышанное не относится к нему лично или на столько ничтожно, что не заслуживает никакого внимания.
-- Вы пришли меня арестовать?
Беседин всплеснул руками.
-- Ну что Вы, Павел Александрович! Для того чтобы Вас арестовать нужно постановление суда. Вы должны это знать. На сколько я знаю, в советские времена Вы работали в правоохранительных органах. – продемонстрировал свою осведомленность прокурор. – С тех пор уголовно-процессуальный кодекс в нашей стране не сильно изменился. Пока речь идет о проверке. Пока.
-- Что за проверка? – равнодушно отозвался генеральный директор. – Нас уже проверяют из Москвы. В «Хангазе» с декабря работают контролеры Счетной Палаты.
-- Мы знаем, -- кивнул головой Беседин, продолжая любезно улыбаться. – Но они ищут грехи Вашего предшественника, а у нас есть вопросы к Вам, Павел Александрович.
Груздев поправил рукава пиджака и положил руки на стол.
-- Слушаю Вас. Постараюсь Вам помочь в меру своих сил.
Беседин сделал еще один глоток. Конечно, по крепости чай у Груздева не мог сравниться с тем, что он пил у себя в кабинете. Не стоило надеяться, что в «Хангазе» ему приготовят чифирь или, на худой конец, купец (*36*).
-- Нам поступило заявление от Ваших работников по поводу задержки заработной платы. И мы обязаны на них реагировать.
-- Ах вот оно что, -- всплеснул руками Груздев и облегченно рассмеялся. Все-таки он волновался не смотря на то, что мастерски владел собой. Сказывалась школа КГБ. – Я думал, Вы знаете в какой яме сейчас находится «Хангаз».
-- Тем не менее, это не освобождает Вас от обязательств перед своими работниками. – строго сказал Беседин. – Невыплата заработной платы – очень серьезное правонарушение. А если эта невыплата более трех месяцев и повлекла за собой серьезные последствия – можно попасть не только под административную ответственность, но и под уголовную. Если факты подтвердятся, Вам как руководителю может грозить до года тюрьмы. Я Вас не пугаю, просто информирую о возможных последствиях.
-- На сколько я знаю, на подобные обращения должна реагировать трудовая инспекция, но никак не прокуратура. – парировал Груздев.
-- Вы не совсем правы, Павел Александрович. Прокуратура обязана реагировать на все обращения граждан. В данном случае заявление от работника поступило к нам. Мы передали его в трудовую инспекцию, но на коллегии было принято решение начать работу по данному обращению не дожидаясь результатов проверки трудовой инспекции. Вернее, если быть точным, мы решили действовать совместно.
-- Это почему же? – вскинул брови генеральный директор.
-- Я Вам поясню. – спокойно продолжал Матвей Иосифович. – «Хангаз» -- одно из крупнейших предприятий Ноябрьска, до недавнего времени – самый крупный налогоплательщик. У Вас работает две тысячи человек, от зарплаты, которую они у Вас не получают, зависят их семью. В сумме уже около пяти тысяч. Вы не местный, можете не знать, но это 5% всего населения города. Зарплата не выплачивается уже более трех месяцев, это очень серьезно. А учитывая количество тех, кому Вы должны, мы обязаны вмешаться. Иначе последствия могут быть самыми печальными. Нам в Москве голову оторвут, если в городе начнутся массовые беспорядки. А все к тому и идет.
Беседин замолчал и взглянул на генерального директора. Но Груздев тоже молчал и глядел на прокурора. Он ожидал продолжения. И Матвей Иосифович продолжил:
-- Мы и раньше отслеживали ситуацию на Вашем предприятии – с тех пор, как начались проблемы с выплатой зарплаты. Но у нас не было заявлений, мы не могли вмешаться. Сейчас у нас такое заявление появилось, и мы обязаны отреагировать.
Груздев вздохнул. Сделал глоток из своей кружки, чтобы иметь возможность быстро оценить сложившуюся ситуацию и понять, как нужно дальше действовать, что говорить. Когда он ставил кружку на место у него уже была готова линия поведения.
-- Матвей Иосифович, -- Груздев с благодарностью посмотрел на прокурора. – Я ценю Ваш поступок.
Теперь у Беседина наступил черед удивляться. Видя вскинутые брови прокурора Груздев поспешил пояснить.
-- Но как же, Матвей Иосифович. Имея претензии ко мне Вы не прислали повестку с грозным требованием явиться в прокуратуру для дачи объяснений, а сами посетили меня не смотря на свою занятость. Я всегда сужу о людях не по их словам, а по их поступкам.
Лесть и похвала приятна любому человеку. Не был исключением и городской прокурор. В ответ на слова генерального директора он только снисходительно покачал головой и благодарно улыбнулся в ответ. Но прокурор – не красна девица, которая расплывается от слащавых слов. Тридцать лет в прокуратуре, тридцать лет подковерной борьбы научили Матвея Иосифовича не обращать внимания на льстецов и подхалимов. Поэтому он знал, что номер Груздева с ним не пройдет. Но то, что Павел Александрович от показной независимости перешел к подобному тону было хорошим знаком.
-- Ну что Вы, Павел Александрович! – всплеснул руками Беседин. – Разве я мог вызвать в прокуратуру такого человека как Вы? Я ведь тоже представляю, сколько у Вас дел, расписана каждая минута. Предприятие, вон, в каком плачевном состоянии Вам досталось. Нужно работать и еще раз работать, чтобы выбраться из ямы.
-- И рассчитаться со всеми долгами, -- закончил за него Груздев.
-- В том числе и по зарплате, -- строго сказал Матвей Иосифович, подняв указательный палец, как бы заостряя внимание собеседника на своих словах. – Не нужно обижать рабочего человека.
-- Мы сейчас работаем над решением этого вопроса. – развел руками Груздев. – Делаем все, что можем. Но пока мы не рассчитаемся с банком-кредитором, боюсь мы не сможем в полной мере исполнять свои обязательства перед работниками.
Беседин кивнул в знак согласия.
-- Я Вас прекрасно понимаю, Павел Александрович. – Но нам поступило заявление, и мы обязаны на него отреагировать. Я хочу скандала не больше Вас, еще меньше мне нужен социальный взрыв в Ноябрьске. Потому что если такое, не дай Бог, произойдет, нам все равно придется потом прийти к Вам и проводить разбирательства. Но уже в рамках уголовного дела. Пока же уголовного дела нет – речь идет о проверке по поступившему к нам заявлению от работника, которому заработная плата не выплачивается уже третий месяц. Я могу надеяться на Ваше содействие в этом вопросе?
-- Вы говорите о проверке? – вздохнул Груздев. – Конечно, можете. Как я могу отказать человеку, который оказал мне любезность и пришел с миром? Присылайте своих сотрудников, мы во всем им поможем, выделим отдельный кабинет для работы если это необходимо.
-- Благодарю Вас. – кивнул Беседин. – Завтра с самого утра мой заместитель вместе с инспектором по труду приедут к Вам. У них будет список документов, которые нам необходимы. Мы не будем ничего изымать чтобы не парализовать работу Вашей бухгалтерии. Достаточно будет копий документов и распечаток. Кстати, этот список у меня с собой. Может, я его Вам оставлю чтобы Вы подготовили интересующую нас информацию к приходу наших проверяющих?
-- Да, конечно. – Груздев без энтузиазма взял протянутый ему лист бумаги с набранным на нем текстом. С перечнем документов он решил ознакомиться после ухода прокурора.
-- Ну вот и хорошо. – обрадовался Беседин, вставая. – Рад, что мы с Вами поняли друг друга.
Груздев тоже поднялся чтобы проводить прокурора.
-- Надеюсь, что у Вас дела пойдут в гору и нам с Вами не придется встречаться по таким неприятным поводам. – пожимая руку, с чувством сказал на прощание Беседин.
-- Буду рад видеть Вас в любое время и по любому поводу. – лучезарно улыбаясь, парировал Груздев. – Был рад познакомиться с Вами.
ПРИМЕЧАНИЯ к Главе 11
*36*. Купец (блат.) -- легкая форма чифиря.