Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное.

Сергей Патаев

ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ

Глава 19

Лилия не представляла себя без клубной жизни. В свои двадцать два года она была уже достаточно известной в движняке личностью. Высокая брюнетка с правильными чертами лица, большими карими глазами, ухоженной загорелой кожей, она нравилась мужчинам. Высокий рост, стройные длинные ноги, да еще на каблуках – мужчины провожали ее завистливыми взглядами. Охотников снять красотку было не много – возможно, отпугивала слишком дорогая упаковка (а Лилия одевалась по последней моде и только в фирменные вещи, которые даже с беглого взгляда нельзя было принять за фейк (*58*)), а возможно, и рослый бугай постоянно сопровождавший ее повсюду. Он шел на некотором расстоянии от девушки, но если присмотреться, то можно было понять, что он сопровождает именно ее, а не просто так рядом ошивается. Этого громилу к ней приставил заботливый папаша, мотивируя свои действия типичным отцовским «мало ли что».

 

По началу Лилию он жутко раздражал и бесил, но в конце концов она научилась его не замечать. Хорошо еще, что папочка не настоял, чтобы они ездили в одной машине – телохранитель всегда следовал за ее «Порше» на своей    «Мазде». Если бы Лилии очень было нужно она сбросила бы его со своего хвоста на раз два. Разве «Мазда» сможет потягаться с «Панамерой»? Пару раз Лилия так и делала. Потом ждала нагоняя от отца, но до отца выкрутасы дочери, похоже, не доходили. Видно, телохранитель был не плохим малым. По крайней мере, не закладывал ее.

 

Сегодня был кислотный (*59*) концерт в модном молодежном клубе на Ленинском проспекте. Казалось, что все, кто долбились или улетали (*60*), собрались сегодня именно здесь. Но на самом деле всех сюда бы не пустили – они, во-первых, и не поместились бы в этом зале – от силы клуб вмещал человек триста, что тоже, в прочем, не мало. А во-вторых, в московской клубной среде этот клуб считался элитным и кроме стандартного фейс-контроля, обычного для московских заведений подобного рода явления, сюда, на самом деле, пускали только своих – тех, у кого были специальные карты. Постороннему нарику, даже с деньгами, попасть в клуб было не реально – правила были очень жесткие, поблажек не было никому. Поэтому, зная, что в клубе только свои, гости чувствовали себя достаточно свободно. А чтобы свобода была окончательной – тут же к услугам гостей были и марочки (*61*), и колеса (*62*), и кокс (*63*), и даже старший (*64*). Добролет на любой вкус! Все качественное, никаких тебе цыганских разводов. И если тебе здесь продают три девятки (*65*) – можешь быть уверен, это именно то, за что ты заплатил.

 

Кислотной была не только музыка – по-кислотному выглядели и гости клуба. Собираясь на вечеринку, они явно ставили перед собой цель шокировать окружающих, потому как элементы одежды совмещали в себе не совмещаемое. Например, по залу слонялся парень с бульбулятором (*66*) в руках, одетый в добротный фрак на голое тело, шорты и кеды. Волосы на его голове были выбриты по бокам, а в центре собраны в гребень как у ирокезов и раскрашены в разные цвета.

 

Остальные гости выглядели не менее экстравагантно. Лилия, к примеру, была в новеньких туфлях Prada, разноцветных чулках (на каждой ноге – разный цвет), вместо юбки –тигровая шкура грубой выделки, в которую была заправлена тельняшка, одетая шиворот навыворот. Собранные в две косы длинные волосы, казалось, кто-то обмакнул краями в зеленую краску. Добавить еще к этому жуткий вампирский макияж с ядовито-красными губами и обведенные густым слоем черной краски глазами – образ не приведи Господь. Увидишь такую во сне – энурез (*67*) обеспечен до конца дней. Если, конечно, инсульт или инфаркт мгновенно не прихлопнут.

 

То, что сегодня творилось в клубе, концертом могли назвать только местные завсегдатаи. Выступали несколько ди-джеев, которые винилили свои «опусы». По правилам кислотного жанра публика разогревалась синтетикой, пивом, коксом и полуголыми девицами, готовыми отдаться прямо в зале. Практически полное отсутствие слов, "космические" звуки, постоянное повторение одних и тех же мотивов, быстрый ритм. Разбираться в тонкостях этих направлений не стоит, так как фактически они мало чем отличаются друг от друга. Да никто и не пытался -- всё совершенно меняется, когда принять наркотик: под такую музыку хочется долго колбаситься, мир кажется заполнен энергией и можно, зарядившись от толпы, взмыть прямо к звездам. Авторские вещи чередовались со «скутеровской» (*68*) «классикой».

 

У Михаила, которому было поручено опекать девушку, от такой музыки болела голова. Но выбирать не приходилось – или рэйв, или совершенно другая работа за совершенно другие деньги.

 

Лилия же была здесь как в своей тарелке. Она обнималась с друзьями и целовалась с подругами. Не отказалась факнуть из бульбулятора, после чего подруга утащила ее к стае дрыгающихся ирокезов. Там все те же обжималки-поцелуи. Михаил остановился неподалеку и продолжал следить за своей подопечной. К лилиному телохранителю в клубе давно привыкли как к элементу ее туалета и не обращали на него ровным счетом никакого внимания.

 

У компании, к которой присоединилась Лилия, судя по всему были амфитамины. Михаил догадался об этом по их жестам и движениям рук. Вот из зажатого в руке пузырька, которого не было видно, но наличие которого угадывалось, угостились вновь прибывшие – Лилия и ее подруги. Откуда-то в их руках появились коктейли, и вот уже его подопечная на танцполе.

 

Устав стоять опираясь на ноги, Михаил решил опереться о стену. Для этого ему пришлось сделать полукруг по залу. Во время продвижения к цели на него налетели два обдолбанных кекса, которые врезались в него как в стену и сели на задницы, не понимая, видно, почему это они не прошли сквозь него.

 

«Дебилы», -- процедил сквозь зубы Михаил, достигнув стены. Оперся на нее, и сразу почувствовал, как вес перешел с ног назад и вверх. Центр тяжести сместился, стало легче. Он взглянул на танцпол – Лилии нигде не было. – «Что за черт?!»

 

Пришлось отлипать от стены и отправляться на поиски подопечной. Клуб состоял из трех залов – танцпола со сценой, бара и большой комнаты, разделенной перегородками, за которыми были циновки. Михаил знал, что на них могли и заниматься сексом, и нюхать кокаин, и раскуривать «трубку мира». Раньше Лилия туда не забредала – все-таки она не конченная наркоманка. Просто поклонница определенного направления в музыке. К сожалению, это направление было кислотным. Мало кто знал, что в обычной жизни Лилия была довольно успешным веб-дизайнером и перед заказчиками появлялась совсем не в таком виде, как сегодня в этом клубе. Лилия позволяла себе подобные отрывы не чаще раза в месяц, но всегда держала себя в определенных рамках, уезжая с тусовок своим ходом.

 

Мельком заглянув в зал с циновками и убедившись в отсутствии там девушки Михаил отправился дальше. В баре ее тоже не было. Телохранитель начал волноваться. Ускорив шаг он быстро достиг туалета и вошел в женскую его часть. К этому времени в клубе все уже были под кайфом, царил дух всеобщего братства, и никто не удивился появлению мужчины в женском туалете.

 

Ловя на себе призывные взгляды находящихся там девиц Михаил быстро стал проверять кабинки. К счастью, они все оказались пустыми – ломать двери не пришлось. Но, к сожалению, Лилии там не было. На всякий случай Михаил проверил и мужской туалет. Из пяти кабинок четыре были пусты, в одной дверь оказалась заперта изнутри. На его вопрос никто не ответил и ему пришлось выбить дверь. Сделать это оказалось не сложно – один удар плечом, и фанерная дверь, вырвав с мясом замок-задвижку, распахнулась внутрь, больно ударив находящегося там гостя клуба. Но и это была не Лилия – на толчке сидел обдолбанный рэйвер, на лбу которого от удара дверью начала набухать хорошая шишка. Видно, он сел на унитаз и заснул, потому не слышал вопроса Михаила.

 

Где же она? Это уже начинало ему не нравится. Выскочив из туалета он побежал к выходу, как вдруг увидел одну из подруг Лилии, которая отводила ее к стае где всех угощали колесами.

 

Девица была уже здорово под кайфом и шла, видимо, сама не зная куда и зачем. Михаил схватил ее за локоть и развернул в свою сторону.

 

-- Где Лилия?!

 

Девица непонимающе уставилось на непонятного мужика горилоподобной наружности, больше похожего на охранника, стоящего на дверях, чем на гостя клуба. Она никак не могла сообразить кто это и чего он от нее хочет.

 

Михаил задал вопрос еще раз, но ответом было все такое же молчание и тупой затуманенный взгляд. Он размахнулся еще раз, но его за руку кто-то придержал. Он резко обернулся – перед ним стояла Лилия. Живая и невредимая. Правда, такой он ее еще не видел – щека разодрана, руки в ссадинах, под глазом кровоподтек, который к утру станет полноценным фингалом.

 

--Мне плохо, -- прошептала она.

 

-- Господи, -- простонал Михаил. Если ее папаша увидит ее в таком виде – ему несдобровать. Работы лишится как пить дать.

 

Больше всего Михаила поразили глаза Лилии – они были пустыми и бессмысленными. Но хуже всего было то, что зрачков в них почти не было.

 

Отпустив лилину подругу, Михаил подхватил свою подопечную как мешок картошки и поволок к выходу. По пути он краем глаза сумел заметить дырочку на вене у локтя на левой руке и запекшуюся капельку крови.

 

«Только не это, -- застонал Михаил, продираясь к выходу. Хотя, собственно, рано или поздно этим должно было закончиться – сначала девочка курила травку, потом попробовала колеса и ЛСД, и вот дошла очередь и до героина. -- С кем поведешься – от того и наберешься.»

 

Михаил тащил ее к выходу, а сам думал куда ее везти. Лилия жила одна – отец купил ей квартиру в элитном доме на Якиманке. Но там, чтобы попасть в ее жилище, придется преодолеть два поста охраны – на воротах и в самом доме. Где гарантия, что они обо всем не докладывают ее отцу? Борис Исаакович, ее отец, не просил его стучать, но это совершенно не означает, что такой просьбы не поступало другим.

 

Занятый своими мыслями Михаил даже не думал смотреть по сторонам. Обернись, он увидел бы мужчину примерно своей комплекции и своего роста, одетого не как гости клуба, а скорее, как охранник, в брюки и не пробиваемую кожаную куртку, который шел за ними, выдерживая небольшую дистанцию. У самой двери он достал мобильный телефон и быстро кому-то набрал. Видно, с абонентом они общались довольно часто так как номер был занесен в память телефона и для его набора было достаточно нажать одну кнопку – номер был в «избранных».

 

-- Они выходят, идут на стоянку, -- сообщил он в трубку. – Телка в отключке.

 

Выйдя из клуба он никуда больше не пошел – остался стоять на крыльце. Достал сигарету, закурил, провожая взглядом удаляющегося телохранителя с молодой женщиной под мышкой.

 

Михаил решил, что домой Лилию везти не стоит – ни на Якиманку, ни к родителям на Новую Ригу. Лучше отвезти ее в больницу, пусть приведут в порядок. А то мало ли – передоз, и все. Что он потом с трупом делать будет?

 

Вспоминая какая больница к ним ближе всего Михаил подошел к своей «Мазде» и стал рыться одной рукой в карманах в поисках ключей. Найти ключи было не так-то легко, особенно учитывая, что на другой его руке, на левой, мешком лежала его подопечная.

 

Неожиданно он почувствовал толчок сзади и острую боль в спине между лопатками. От неожиданности он ослабил руку и девушка, не способная стоять самостоятельно, упала на асфальт. Михаил опустился на колени, но подняться не смог. И новый удар в спину – дикая боль, и нет сил кричать. Только хрип вырвался из его груди, а во рту появился солоноватый привкус крови.

 

Михаил упал лицом вниз, и понял, что это конец. Следующих ударов он уже не чувствовал, ибо был уже мертв.

 

-- Готов, -- сказал один из нападающих – не тот, который бил, а тот, который прикрывал его, постоянно вертевший головой по сторонам, высматривая случайных свидетелей          . – Заканчивай давай, -- приказал он убийце. – Сваливать надо.

 

Убийца наклонился, но не к Михаилу, а к Лилии. Он вытер лезвие о ее тельняшку, после чего одной рукой дернул на себя ее кисть, разжал пальцы и сунул в ее ладонь охотничий нож, которым только что зарезал ее охранника. Зафиксировав пальцы девушки на рукоятке и на лезвии, и даже нажав на пальцы для верности, он также молча вынул нож из ее ладони, засунул в полиэтиленовый пакет. Второй рукой, которая, как и первая, была в перчатке, он быстрым движением руки достал из кармана пакетик с белым порошком засунул его девушке в другую руку.

 

Когда все было кончено, они быстрым шагом покинули стоянку и свернули за угол здания. Уже сидя в машине, которая уносила их в строну МКАДа, убийца снял с рук матерчатые перчатки и засунул их в карман брюк, а его напарник, достав мобильник, набрал номер вызова экстренных служб. Когда на том конце сняли трубку он взволнованно закричал:

 

-- Только что на Ленинском проспекте убили человека! Запишите адрес!!!

 

Продиктовав адрес и сообщив, где именно искать труп, он дал отбой и на полном ходу выбросил телефон из машины. Только после этого он снял перчатки, в которых был все это время – такие же матерчатые, как и у его коллеги-убийцы.

ПРИМЕЧАНИЯ к Главе 19

*58* . Фейк (англ. Fake) – подделка

 

*59*. Название "кислота" закрепилось за клубной электронной музыкой психоделического толка, любители которой приходили её послушать "под кислотой" - т. е., под воздействием галлюциногенов (вроде ЛСД) . Сочиняли эту музыку также иногда под воздействием наркотиков. Есть "кислотные ди-джеи", которые специализируются на такой музыке и её обычно крутят с винилов. Вокруг них собирается определённая "элитная" тусовка, которая употребляет «кислоту» и активно участвует в этом движении.  К кислотной музыке относятся такие стили как Rave, Acid, House, Trance, Drum-n-Bass, Jungle, а также их смеси и переплетения. Основной чертой такой музыки является практически полное отсутствие слов, "космические" звуки, постоянное повторение одних и тех же мотивов, быстрый ритм. 

 

*60*. Долбиться или улетать (жарг.) – в данном случае, употреблять наркотики.

 

*61*. Марки (жарг.) или ЛСД (диэтиламид лизергиновой кислоты )  — полусинтетическое психоактивное вещество из семейства лизергамидов. Синтезируется из лизергиновой кислоты, добываемой из спорыньи, сумчатого гриба, представляющего собой изогнутые рожки тёмно-фиолетового цвета, паразитирующего на злаковых растениях (например, на ржи, реже на пшенице, луговых злаках). В основном наносится на кусочки бумаги или картона в виде какого-нибудь изображения (отсюда и одно из названий – марки), которое потом кладут на язык для получения наркотического эффекта.

 

*62*. Колеса (жарг.) – собирательное название синтетических наркотиков (амфитамины, экстази), имеющие форму таблеток.

 

*63*. Кокс (жарг.) – кокаин.

 

*64*. Старший (жарг.) – героин.

 

*65*. 999 – одна из форм маркировки героина наивысшего сорта (очистка 70-90%)

 

*66*. Бульбулятор (жарг.) -- самодельное устройство для курения наркотиков, накапливающее дым и выпускающее его в рот курильщику; простейший кальян. Изготавливается из обычной пластиковой бутылки.

 

*67*. Энурез — феномен, характеризующийся недержанием мочи во сне. В большинстве случаев носителями энуреза являются дети младшего возраста, часть подростков, небольшое количество взрослых (около 1%). В большинстве случаев проявляется во время сна. Одной общей причины для всех случаев энуреза не существует. Часто бывает побочным явлением испуга.

 

*68*. Scooter – немецкая рэйв-группа, один из столпов «кислотной культуры».