Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное.

Сергей Патаев

ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ

Глава 20

На экране мобильного телефона отобразилось имя звонящего. Матвей Иосифович очень удивился. Звонили из Москвы, из центрального аппарата Генеральной Прокуратуры. Но звонили не с рабочего телефона, а с мобильного. Беседин знал звонящего – это был Иван Слесаренко, руководитель кадровой службы. Они были знакомы лет двадцать, гуляли на свадьбах друг у друга, но в последнее время созванивались не так часто. Больше общались их жены, чем мужья. Матвей Иосифович попытался вспомнить, когда они общались последний раз по телефону или в живую, и не смог.

 

Когда до пенсии остается совсем не много, любой звонок из центрального аппарата воспринимается как потенциальная угроза. У него испортилось настроение. И в этот раз Матвей Иосифович не ждал ничего хорошего. Но трубку снять пришлось – от плохих новостей не спрячешься.

 

-- Матвей? – раздался голос Слесаренко.

 

-- Да, Иван, это я. – буркнул Беседин. - Если мне звонишь – разве может кто-то другой ответить?

 

Слесаренко рассмеялся.

 

-- Ты что, не в настроении? – весело спросил кадровый аппаратчик.

 

-- Да нет, почему же. Просто, когда звонят из Москвы, да еще на личный мобильный – ничего хорошего это не предвещает.

 

-- Ну, рассмешил. – Иван зашелся в приступе хохота. – Что, за пенсию трясешься?

 

Матвею Иосифовичу никогда не нравилась манера общения Слесаренко, его панибратство, но приходилось терпеть – свой человек в кадрах еще никому не помешал. Тем более перед пенсией.

 

-- Я сейчас не совсем могу говорить, -- Беседин решил прервать этот пустой треп, неприятный ему.

 

-- Ладно, я вообще-то по делу звоню. – примирительно сказал Слесаренко. – У меня для тебя информация есть. Вчера заместитель Генерального Прокурора затребовал твое личное дело. Нет никаких идей на этот счет?

 

Матвей Иосифович пожал плечами.

 

-- Нету. Разве что на пенсию досрочно выгнать хотят, -- буркнул Беседин.

-- Не думаю, -- отозвался Слесаренко. – До этого у меня еще несколько дел запрашивали. Сейчас у нас рассматриваются вакансии на замещение освобождающейся должности прокурора Тверской области. Я думаю, в этом дело.

 

-- Не уверен, -- отозвался Беседин. – Мне до пенсии три года осталось. Да и в Ноябрьске я чуть больше года.

 

-- Ну, это не показатель, -- заверил его Слесаренко. – У меня тут случай был на Юге. Так там районного прокурора из аула за пять лет протащили по должностям и в Москву вывели, сейчас в области рулит, зампрокурора. И, по слухам, в следующем году возглавит областную прокуратуру.

 

Беседин знал, кого в пример ему приводил собеседник. Но решил не демонстрировать своей осведомленности. Тем более по телефону, который прослушать на раз два.

 

-- Это не мой случай. Не думаю, что меня с Ямала куда-то переведут. Да я и не стремлюсь. Дали б до пенсии спокойно доработать – и на том спасибо.

 

-- Ну, ты и пессимист. – удивленно воскликнул Слесаренко. – Не дрейфь, никто тебя на пенсию раньше срока не выставляет. У нас в таких случаях документы запрашивает не зам генпрокурора, а дисциплинарная комиссия. Так что выше нос!  Поселишься в Твери – чаще друг друга видеть будем. Чай, всего сто семьдесят километров от Москвы. Не забудь пригласить на обмыв назначения! – на этом напутствии Иван закончил разговор и первым разъеденился.

 

Беседин не разделял оптимизма звонившего. Но Иван прав – когда хотят досрочно выставить на пенсию, ищут косяки. Этим занимается дисциплинарная комиссия, но никак не высшее руководство. Был бы он прокурором Москвы или Санкт-Петербурга – тогда другое дело, там и высшее руководство могло заморочиться. А прокурор заштатного сибирского городка, о существовании которого тот же заместитель Генерального Прокурора еще и не факт что знает, точно не будет заниматься такой ерундой.

 

«Хотя Тверь – это хорошо, -- мечтательно подумал Матвей Иосифович. И поежился, вспомнив неприветливую ямальскую погоду. Но он отдавал себе отчет, что на подобное назначение расчитывать без серьезной поддержки не стоит. А с ним подобное назначение никто не обсуждал. Да и не было, если честно, у Беседина высоких покровителей, которые могли бы протолкнуть на подобную должность. Иначе он давно бы уже сидел на хорошем месте где-нибудь в Центральной России, но никак не у черта на куличках. Поэтому на звонке старого приятеля Матвей Иосифович не стал заострять внимания и уже через несколько минут совершенно забыл про этот звонок и погрузился в повседневные дела, требующего немедленного решения.

 

Знай, как события будут развиваться в дальнейшем, Матвей Иосифович придал бы больше внимания звонку из Москвы. Будь у Беседина хорошие контакты в других подразделениях Генеральной Прокуратуры, он бы наверняка узнал, что заместитель Генерального Прокурора не только запросил его личное дело, но даже вышел на заместителя самого Беседина в Ноябрьске. Будь у Матвея Иосифовича крепкие позиции на земле, где он работал, он и тогда узнал бы, что им очень интересуется Москва, и совсем не по кадровым вопросам. Но всего этого у Беседина не было. А человеческая подлость, как известно, не знает границ.

 

На его заместителя вышли из Москвы и настойчиво поинтересовались проверкой в «Хангезе», которую затеял городской прокурор. Заместителю Беседина было открытым текстом заявлено, что ЕГО продвижение по службе завтра напрямую зависит от понимания ситуации сегодня. Замгорпрокурора был очень понятливым, и готов был оказать высокому начальству любую услугу. Москву интересовало кто написал заявление, по которому Беседин отрядил своих сотрудников в офис крупнейшего городского налогоплательщика. Замгорпрокурора, в отличии от Матвея Иосифовича, был местным. И сотрудник, командированный в «Хангаз», тоже был из местных. А Беседин за год с небольшим местным стать не успел. Его ничего кроме деловых отношений не связывало со своими сотрудниками.

 

Замгорпрокурора легко убедил проверяющего сообщить ему интересующие сведения. Разумеется, все осталось в тайне между двумя сотрудниками. И уже на следующий день полученная информация ушла в Москву. Высокое начальство сдержанно поблагодарило за оказанную услугу и намекнуло, что лучшей кандидатуры на должность Беседина после его ухода на пенсию, чем его заместитель, в центральном аппарате не видят.

 

А еще через некоторое время полученная информация вместе с личным делом ноябрьского прокурора уже была в распоряжении Семена Батова – вице-президента по безопасности концерна «Севнефтегаз». Батов внимательнейшим образом изучил личное дело прокурора. Обычная карьера – от рядового следователя до прокурора. Звезд с неба не хватал, преодолевал ступень за ступенью. В чьих интересах он мог действовать? В то, что Матвей Иосифович затеял свою игру, верилось с трудом.

 

Но самое главное сейчас – это снять проверку с «Хангаза». По словам местных, нарыли они достаточно, чтобы Груздева можно было закрыть и, тем самым, пустить под откос всю операцию. Хорошо, что следователь, проводящий проверку, оказался контактным человеком – можно будет купить правильный результат проверки. Но нужно в принципе исключить возможность таких проверок в будущем. И вычислить тех, кто против них затеял эту опасную игру. Бандиты Шамана, которые сейчас находятся в Ноябрьске, для этого не годятся. Нужно будет послать им в помощь профессионалов.

 

Батов не мог вспомнить никого кто остался бы в живых из тех, кто решил бросить вызов «Севнефтегазу». Кровью был залит весь путь к вершине Олимпа. В крови топились конкуренты, партнеры, враги – все, кто своим существованием мог представлять угрозу Прибыли. Убивали и за меньшее. Там же, на Ямале, сейчас решалась судьба самого существования «Севнефтегаза» как бизнеса. И Батов не собирался щадить никого.