Это текст. Нажмите, чтобы отредактировать и добавить что-нибудь интересное.
Сергей Патаев
ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ
Глава 60
-- Он выходит, -- ожила «уоки токи» (*273*) в руках Ярика.
-- Ок, мы готовы. – ответил бригадир и бросил водителю: -- Мишаня, блокируй ворота.
Мишаня повернул ключ в замке зажигания и «Паджеро» выбрался из-за своего укрытия за деревьями и встал вплотную к воротам. Кроме Ярика и Мишани в машине находилось еще двое мордоворотов характерной внешности. Перепутать их род занятий было невозможно.
Массивные железные ворота стали отползать в сторону и как только места стало достаточно – «Паджеро» юркнул в образовавшуюся щель, чуть не столкнувшись с выезжающей «ауди». Обе машины почти одновременно ударили по тормозам. До столкновения бамперами оставалось несколько миллиметров.
Директор продуктового рынка Гавриил Слепчук не понимал что происходит – что это за машина, ворвавшаяся на территорию его домовладения в пригороде Тюмени? Он не успел испугаться, так и замер с пультом в руке. Не догадался дать на полной задний ход чтобы скрыться в поддомном гараже. Да и если бы успел это сделать – ворота-роллеты все равно не успели бы закрыться. Они не мгновенно опускаются.
Страх постепенно начал подниматься от пят к горлу когда он увидел четырех крепких парней, которые выскочили из «Паджеро» и бросились к его машине. Двери в «ауди» блокировались автоматически. Но поможет ли это ему сейчас? Один из бандитов дернул переднюю дверь со стороны водителя, но та не поддалась. В следующую секунду Слепчук увидел как в руках нападавшего откуда-то возникла телескопическая дубинка. Быстрый удар, и Гавриила засыпало осколками битого стекла. Он инстинктивно закрылся руками. В следующую секунду дверь распахнулась и его за шиворот вытащили из машины и швырнули на брусчатку. Рывком подняли и затолкали в гараж. Кто-то из незванных гостей сел за руль его машины и загнал ее внутрь чтобы ворота-роллеты могли опуститься.
-- Мишаня, отгони нашу тачку. – распорядился, видимо, их главный.
Кто это? Полиция? Бандиты?
На полицию не похожи – скорее на уголовников. Свирепые рожи, наколки на руках, синие зековские перстни на пальцах. Значит, все-таки уголовники. Но то что они не прятали лиц – сильно испугало Слепчука, даже ноги стали ватными от волнения. Раз лиц не прячут – значит, не боятся что их опознают.
Они собираются меня убить? – теперь у Гавриила задрожало все тело, а на лбу выступил пот.
-- Пшел! – кто-то грубо толкнул его в спину. – Двери в дом открывай, дядя. Гости пришли.
Все бандиты дружно заржали, оценив по достоинству шутку Ярика.
-- Это ограбление? – пролепетал Слепчук, пытаясь вставить ключ в замочную скважину внутренней двери, которая вела из гаража в дом.
-- Не сцы, дядя. Мы тебя грабить не будем. Наоборот, мы дружить хотим. Ну чего ты там возишься? Тебе помочь?
Наконец, они попали внутрь. Бандиты заставили его отключить сигнализацию и забрали телефон. Огляделись.
-- А ты хорошо живешь, Гаурыла, -- нарочно коверкая буквы произнес Ярик. – Как можно жить в таких хоромах, имея многомиллионные долги? Научи меня.
-- Моя жена должна вот-вот вернуться… -- неуверенно начал было Слепчук, но Ярик его перебил бесцеремонно:
-- Да не пизди ты, дядя. Она к сыну в Новосибирск укатила, проверить как он там учится. Не нахватал ли двоек в универе. Все о тебе знаем, дядя.
-- Какие долги? – занервничал Слепчук. Я никому и ничего не должен.
-- Вот что ты за негостеприимное существо, дядя? – развел руками Ярик. – Люди с дороги, из самой Москвы к тебе ехали, а ты с порога о делах да о делах. Кофейку нам организуй.
Слепчук понял что имеет дело с обычным бандитским наездом, какие были распространены в девяностые, но в десятые стали анахронизмом. Хотя за Уралом, тем более в Сибири нет-нет да и случались. В Тюмени это тоже случалось, хотя и не так часто как раньше. Гавриила это сильно успокоило. У него было надежная крыша, спортсмены. Круче них в городе были только татары но они давно уже не держали крыш в привычном смысле этого слова, плавали в настольно крупном бизнесе что их легальная прикрышка «АЛЕМ» не вылезала из всевозможных престижных рейтингов. На татар эти головорезы не похожи, а остальных его крыша порвет.
Придя к таким умозаключениям Гавриил понял что ему ничего не сделают. И от осознания этого сразу стало легче. Постараются взять на испуг, но закончится все встречей с крышей и там они все порешают. Поэтому он пропустил просьбу Ярика мимо ушей и сел на диван. Он пережил девяностые и знал как себя вести.
Свита Ярика тоже разместилась кто где. Бандиты оценивающе осматривали богатый интерьер дома, по привычке проворачивая в голове сподручнее было бы слямзить дорогие вещи. Только Ярик остался стоять посреди комнаты.
-- Так что на счет долга? – напомнил предводитель головорезов.
-- Ребята, тринадцатый год на дворе. Какой долг? Я никому ничего не должен.
-- Как не должен? – почти искренне удивился Ярик. -- Ты директор Колхозного рынка или кто?
-- Ну, -- кивнул Слепчук. – Только не рынка, а торгового комплекса «Удачный».
-- Суть та же. Ты помнишь с кем ты начинал? Помнишь у кого отжал долю чтобы стать единоличным хозяином рынка?
-- Ни у кого я ничего не отжимал. И я не единоличный хозяин. Есть и другие участники в ООО (*274*). – Слепчук все еще не понимал от кого пришли эти люди и каком долге они толкуют.
-- Что, и у Дениса ничего не отжимал? Или никакого Дениса знать не знаешь? У вас еще цех совместный был.
Гавриилу внезапно стало совсем весело. История, которую ему сейчас пытались продать эти заезжие гастролеры, действительно имела место быть. Только она закончилась лет десять назад, когда его партнер улепетывал из Тюмени что аж пятки сверкали. Только в той истории он за собой никакого косяка не чувствовал.
-- Вы про Паштета что ли? – искренне удивился Слепчук. – Так я сто лет про него ничего не слышал. И не отжимал я у него ничего. Он скинул свою долю, вышел из состава общества, получил бабки и только его и видели. Она вас на меня навел? Так с этой темой все ровно.
-- Какой ровно, дядя? – возмутился Ярик и двинулся на него. – Ты забрал у него долю, не расчитался. А сейчас на его бабках вон как жируешь. Не хорошо, Гаурыла.
Слепчук поднял руки:
-- Ребята, вот не надо. Паштет тот еще сказочник. Он что, снова во что-то вляпался и вас на меня навел чтобы с новыми долгами расчитаться за мой счет? Не прокатит. Выход из общества у нотариуса оформляли, он там же забрал свою долю. Все официально. Все документы у меня есть. А если он с чем не согласен – пускай идет в суд. Тринадцатый год на дворе. Так больше дела не делаются.
-- Десять тысяч рублей ему отдали. – Возмутился Ярик. – Триста баксов.
-- Так было записано в учредительных документах. – развел руками Слепчук. – И за такую сумму он расписался у нотариуса. Но под столом получил реальную цифру, которая, правда, нигде не отражена.
-- Потому нигде и не отражена что никаких денег ему за его доляну не отдавалось. Шваркнул ты партнера, дядя. На доверии. А потом на ту же фирму рынок прикупил, сразу как Паштет отъехал. На какие шиши, дядя?
-- Это уже другая история и к Паштету не имеет никакого отношения. – решительно ответил Слепчук.
-- То есть не признаешь долг?
Слепчук отрицательно покачал головой:
-- Нет и не было никакого долга. Он вам наврал с три короба, подставил…
Ярик внезапно остановился.
-- А кофе то где, Гаурыла? А то с дороги все пересохло.
Слепчук остался сидеть где сидел. Ярик зацокал языком как южане:
-- Похоже, нам не рады. Не будет пацанам кофе. Дайлед, может ты сваришь?
Дайлед бы размером с медведя и лапищи имел соответствующие. Его руки заканчивались двумя кувалдами, способными потопить авианосец. Он медленно поднялся, вразвалочку приблизился к хозяину дома и внезапно наотмашь ударил того ладонью. От удара Слепчук завалился на бок, из разбитых губы и носа на светлую обивку дивана брызнула кровь.
-- Тебе тоже заварить? – грозно замахнулся Дайлед.
Слепчук быстро вскочил и скрылся на кухне. Дайлед в дверях стоял и смотрел чтобы хозяин ничего не выкинул – к примеру, чтобы не стал звонить ментам или не нажал какую-нибудь кнопку. В доме стояла сигнализация и тревожная кнопка тоже могла быть спрятана в самых неожиданных местах. Через несколько минут Слепчук вернулся с подносом на котором дымились четыре чашечки кофе. Одной рукой он держал поднос, другой – полотенце у разбитого лица.
-- А себе чего не сделал? – спросил Ярик, беря свою чашку. – Мышьяк дома не держишь?
«Всех не перетравишь,» -- подумал Слепчук но вслух ничего не сказал.
-- Ладно, мы не гордые. Вот так всегда, -- деланно растроенно вздохнул Ярик, пригубляя горячий напиток. – Сначала геройствуют, потом лакействуют.
Слепчук грустно подумал, что с полотенцем в одной руке и с подносом в другой он сейчас действительно похож на официанта.
-- Так что на счет долга, дядя? Лимонов сто за десять лет-то точно накапало. Как отдавать планируешь? Счетчик то тикает. Можешь нам половину рынка отдать, компаньонами будем. Будешь работать, никто тебя пальцем не тронет.
-- Нет никакого долга, -- упрямо сказал Слепчук стоя перед развалившимся в кресле вожаком бандитов. Как официант в ожидании нового заказа.
Ярик посерьезнел:
-- Что, на Акима надеешься? Он тебе крышу держит? Зря надеешься, забъем как мамонтов. Денис большим человеком стал, ему московские воры Тюмень отдали. Все должны в общак платить. И ты будешь. А не хочешь – воля твоя. Отдавай рынок и проваливай на все четыре стороны.
«Паштет стал большим человеком?! -- искренне про себя удивился Слепчук. – это чмо малолетнее?». Но в слух ничего не сказал. Московские воры Тюмень ему отдали… Куда катится мир?
-- Почему бы вам не позвонить Акиму и не уладить с ним этот вопрос? – миролюбиво произнес Слепчук. – Раз уж вы его знаете.
Ярик снова заулыбался:
-- Позвоним, обязательно позвоним. Только не сейчас, устали с дороги. – он достал отобранный ранее телефон Слепчука. – А позвонить кое-куда надо, ты прав. Разблокируй свой телефон, будь другом, выручи. На моем деньги закончились.
Слепчук взял телефон но не шелохнулся. Увидев что Дайлед снова поднимается в его сторону он понял что будут бить. Быстро разблокировал аппарат и протянул Ярику.
-- Позвонить действительно надо, -- приговаривал Ярик, набирая на телефоне директора рынка какой-то номер. – С дороги мы. Яйца набухли, спустить бы… Алло? Нам бы девочек. Блондинку и брюнетку. Только хороших, с сиськами, чтобы ухватиться за что было.
-- И бухла пускай возьмут, -- подсказал другой бандит, Рудик.
-- И бухла хорошего. «Хеннеси» там, водяры финской. Да, жратву тоже какую-нибудь возьмите. Голодные с дороги. Адрес? – Ярик назвал адрес и у Слепчука моментально испортилось настроение. – Это дом директора рынка, неужели не знаете? Странно, он повеса еще тот. Я? Я его водитель.
Пока ожидали жриц любви Ярик рассказывал Слепчуку невероятные вещи – о долге в сто миллионов, о том что Паштета короновали и поставили смотреть за Тюменью. Сюр какой-то. Директор не верил ни единому слову москвичей – если они и в правду были москвичами. Хотя это не особо важно откуда они. Важно то что перед ним были люди серьезные и опасные сомневаться не приходилось. Это не обычные гопники с района. Дорогие туфли, одежда явно не с рынка, отъеденные мясистые морды. Держатся уверенно как будто за ними власть. Как будто сами являются властью.
Плохие предчувствия оправдались. Девочек привезли примерно через полчаса. На его взгляд они были то что надо, даже его шестидесятилетний инструмент инстинктивно отреагировал. Но бандиты, видимо, решили покуражиться сегодня по полной.
-- Ты кого это привез? – спросил Ярик, ощупывая девочек за грудь и другие части тела. – Плоскодонки. Я что просил? Чтобы с сиськами были.
С девушками приехал сутенер – малый с физфака, в спортивном костюме. Он тоже понял что начинается шторм. А потому решил мирно разойтись с недовольными клиентами:
-- Ребята, если не нравятся – я других привезу. Пойдем, девочки.
Но Ярик уже запустил блондинке руку под юбку.
-- Куда это ты пойдешь, паря? А мы что будем делать? И так сперма уже из ушей течет.
Ярик швырнул блондинку на кресло и стал растегивать ширинку:
-- Давай, возьми на клык.
-- Девочки, ничего не делаем пока не заплатят, -- попытался вмешаться сутенер, но Дайлед его свалил одной левой.
-- Ты чего кайф ломаешь, падла? – прошипел медведь, схватил физкультурника за грудки и шмякнул о стенку.
-- Объясни дяде что к чему, я пока брюнетку обработаю. – попросил Рудик и больно ухватил проститутку за грудь – так что у нее там сразу посинело. – Хочу ей очко порвать (*275*).
-- Эй, я не по извращениям, -- попыталась протестовать девушка, но Рудик больно ударил ее в живот что она аж сложилась.
-- Кто ж тебя будет спрашивать, мясо?
Кончив, Ярик шепнул блондинке:
-- Видишь деда? Это наш главный, Гаурыла зовут. Стеснительный, правда. Придется тебе самой на подъем поработать. Шестьдесят лет, что ты хочешь. Все когда то старыми будем.
Видя, как били товарку, блондинка мудро решила не перечить и, сев в ногах у хозяина дома, стала сама растегивать ему ремень на брюках.
-- О, стоит! – восхищенно улыбнулась девушка Слепчуку.
Слепчук не хотел этой близости. Но, повернув голову в сторону Ярика увидел его издевательскую ухмылку:
-- Гаурыла, нельзя даме отказывать. А то Дайледу снова придется объяснять тебе что да как. Можешь посмотреть как он шмаровоза отделал.
Блондинка уже достала «инструмент» Слепчука и потянулась к нему губами. Директор рынка закрыл глаза, отдаваясь неизбежному. Но, стоит признаться, блондинка действительно выглядела прекрасно. Молодое тело, упругая грудь со стоящими сосками. Будь что будет, разбираться будем потом.
Ярик подошел в угол, где Дайлед избивал сутенера и тронул подручного за плечо:
-- Там Рудик уже порвал очко своей шмаре, можешь поменяться с ним.
Когда Дайлед ушел Ярик склонился над сутенером:
-- Братан, не обессудь. Это не мы, это шеф наш, Гаврила. Он девок заказал. Не понравились ему чем-то, приказал не платить и тебя избить. А мы что? Мы ничего. Он платит, мы делаем, ты же все сечешь, да, дядя?
«Дяде»-сутенеру было от силы лет двадцать от роду и он уже отбитой головой мало что соображал, кивая на любую чушь, даже на ту что только что услышал.
-- Смотри, вроде распробовал. – продолжал Ярик. – Блондинка хороша, оседлала старика. Но вдруг кончит не так как хотел, или вообще не кончит – снова прикажет вас бить – и тебя и девок. Такой он человек, неадекват. Поэтому вали ты, паря, отсюда пока цел. И своим позвони чтобы помогли. Телефон не потерял? Вот и молодец. Давай, дуй отсюда.
Сутенера не пришлось упрашивать дважды. Шатающейся походкой он покинул этот сумасшедший дом. Ярик посмотрел на часы. Потом звонком разблокировал телефон (*276*) Слепчука, вошел в Вотс Апп и нашел переписку с женой. Усмехнулся, сделал несколько снимков со скачущей на ее благоверном проституткой отправил их прямо жене в чат. Вот будет умора когда старуха увидит как резвится ее дед в ее отсутствие.
Дайлед тоже кончил, Ярик подал знак сворачиваться. Три бандитские рожи склонились над директором рынка, на котором скакала белокурая жрица любви. Слепчук почувствовал себя идиотом. Где-то требовательно зазвенел телефон, звонил не переставая, но Слепчука больше занимали эти выродки. Что они еще придумали?
-- Гаурыла, извини, надо ехать, дела. – издевательски вздохнул Ярик. – Вижу, тебе понравилось. Развлекайся давай.
Бандиты заржали и тоже покинули дом. Еще секунда, и... Ух, кончил. Слепчук выскользнул из-под девицы. Нашел телефон – жена звонила раз десять, но не до нее сейчас.
Проститутки сели на диван и закурили. Брюнетка осматривала потемнения на теле, оставшиеся после Рудика:
-- Вот сволочь, сейчас месяц синяки будут заживать. И жопа болит. На сухую, тварь…
-- Мужчина, можно телефон? – попросила блондинка. -- Нам в офис позвонить надо чтобы за нами приехали.
-- Давайте я вам вызову такси, -- подскочил к ним Слепчук, на ходу натягивая штаны. – Сколько надо заплатить? Я сейчас дам вам денег.
Блондинка отрицательно покачала головой:
-- Мы не можем брать деньги. Нужно было платить Марику.
-- Кто этот Марик?
-- Наш сутенер которого вы выгнали. Дадите телефон? Нас искать будут. Лучше бы нам позвонить.
Прежде чем Слепчук ответил в дом ворвались полицейские. За ними – крепкие парни в кожанках с битами, практические двойники его мучителей, только без наколок. Спортсмены, понял он. И последним, держась за бок, семенил избитый ранее в этом же доме сутенер. Видимо, парню отбили почки, -- сочувственно подумал хозяин дома. Он понял, что уходя бандиты специально не закрыли калитку – именно поэтому новые гости так свободно смогли проникнуть в дом. Физкультурник указал пальцем на Слепчука:
-- Это он, их главный.
Двое спортсменов повалили Слепчука на пол и стали пинать ногами. Снова где-то зазвонил его телефон, опять жена пыталась до него дозвониться. Пока двое избивали Слепчука остальные рассыпались по дому в поисках Ярика и его друзей. Полицейские в форме, обычные пэпээсники, уселись на диван и наблюдали за действиями сутенерской крыши безучастно, как будто все так и должно было быть и никакого нарушения закона не происходило. Брезгливо посмотрели на чью-то кровь на диване и отодвинулись чтобы не запачкаться.
Избитого Слепчука перевернули на спину. Он был весь в крови, ребра сломаны, жена безуспешно пыталась до него дозвониться, набирая раз за разом.
-- Где они, с-сука? – нависнув над ним, с перекошенной от злости рожей спросил предводитель громил.
Слепчук не мог разлепить залитые кровью глаза, было трудно дышать. Когда пытался что-то сказать – кровь выходила вместе со слюной.
-- Позвоните… Акиму… -- еле слышно выдавил из себя Слепчук и потерял сознание.
ПРИМЕЧАНИЕ к Главе 60
*273*. Уоки токи – персональная рация
*274*. Общество с ограниченной ответственностью.
*275*. Очко порвать (блат.) – анальный секс.
*276*. На старые модели мобильных телефонов, актуальных для десятых годов XXI века, чтобы разблокировать достаточно было позвонить. Принимаешь вызов на заблокированном аппарате – телефон автоматически разблокируется и дает доступ ко всем сервисам устройства. Позже этот баг был устранен.